13:44 

Драбблопост

Вронка Коч
Для того, чтобы жить как следует, надо иметь или разум, или петлю. — Диоген
Пинаем прокрастинацию посредством вот этого.



1.9. Джун спасает жизнь Савамуре, 260 слов, PG, преслэш.

Когда Савамура неожиданно умолк, почти никто не обратил внимания. Выдохся орать, на бегу-то, сейчас отдышится и снова побежит. Он и побежал, всего пару шагов, а потом уперся рукой в столб и согнулся, кулаком ударив себя в грудь. И не издав при этом ни звука.

Джун добрался до него первым. Савамура смотрел на него и не видел, его рот то открывался, и закрывался, приковывая к себе внимание, выметая все мысли из головы. Может, дело было в том, что Джун никак не мог уловить звуки дыхания, Савамура словно выключился.

Из оцепенения Джуна вывел крик тренера, а Савамура уже рухнул на колени, его пальцы бороздили песок, и даже так не было звуков, будто вместо воздуха он теперь питался ими. Джун встал над ним, обхватил талию руками и надавил кулаком ему на живот. И еще раз, еще, пока тот не вдохнул, наконец, с гулким гортанным звуком, пока не начал надрывно кашлять. Джуна резко покинули все силы, и он просто осел на землю, продолжая удерживать Савамуру в объятиях. Прислонившись щекой к его спине, он слушал, как вибрирует воздух в его легких, чувствуя, как тянет вверх уголки губ. Кто-то с облегчением выдохнул, разбив напряженную тишину, наполнил ее смехом ребят.

Откашлявшись, Савамура откинулся назад, положив голову ему на плечо. Горячая щека влажно липла к шее Джуна, посылая мурашки вниз по спине. А еще кружило голову запахами пота, фруктового мыла и шоколада, пятно от которого скрывалось в уголке налившихся кровью губ. Джун задумчиво стер его кончиком указательного пальца и лизнул. Точно шоколад.

- Ну! – рявкнул он под резко стихшие смешки. – Какой идиот дал этому идиоту конфету?

1.10. Курамочи застает Окумуру за непотребством, 580 слов, R.
Осторожно: савамуроебство в абсолюте.

Курамочи даже думать не хочет о том, что это происходит не впервые. А оно, может быть, так и есть, Окумура, засранец, все не прекращает, словно у него чуть ли не сама вечность в запасе. Ага, как же, целая ночь, если повезет. Ему, кажется, как раз повезло, потому что Курамочи просто неловко. Не неловко даже, а стремно, вроде злиться должен, а сам сгорает от стыда.

Он проснулся не от скрипа открывшейся двери, не от тихого шороха, стелящегося по полу, не от приглушенного стона сквозь плотно прижатую ладонь: воображение – чудовищная вещь, стоит закрыть глаза, и оно живо рисует Окумуру, обнаглевшего первогодку, который крадется по их комнате, к кровати Курамочи. И к кровати Савамуры, дрыхнущего внизу.

Курамочи проснулся. Не от негодующе удивленного вопля Савамуры, который все спит себе беззаботно, а просто так. Перевернулся набок, закрыл глаза и услышал, черт, возьми, услышал тихий всхлип. Подумал – почудилось. Но за всхлипом последовал тот самый пресловутый стон, не надрывный, не жалобный, а наполненный удовольствием, глубоким, тягучим – Курамочи самого проняло мурашками, пробежавшимися от паха до кончиков пальцев на ногах. От непрошеного - нет, только не от стонов Савамуры – возбуждения злость всколыхнулась лавиной, которую он был готов обрушить на голову придурка.

Курамочи открыл рот для праведной тирады – плевать, что разбудит Асаду, свесился с кровати и наткнулся взглядом на белобрысую макушку рядом со спящим Савамурой. И теперь лежит, боясь шелохнуться, смотрит в потолок и слушает, как Окумура дрочит. Дрочит на Савамуру.

К чести Окумуры, он ведет себя тихо. Сам Курамочи когда дрочит, кусает губы – стоны из него рвутся один за другим. Сейчас все, что ловит его стремительно обострившийся слух – это прерывистое дыхание, да влажные звуки. Он знает их, так бывает, когда много смазки, когда хочется до белых точек, скачущих под закрытыми веками. Курамочи не желает слышать ничего подобного, но вместо этого прислушивается сильнее, а собственное возбуждение тугими веревками оплетает тело.

Стоит закрыть глаза, и Курамочи снова видит макушку Окумуры, склонившегося над постелью Савамуры. Его другую руку, ладонь которой скрыта под кромкой шорт, белая ткань шевелится над костяшками пальцев, ласкающих кожу на внутренней стороне бедра. Савамура спит, его рот как всегда приоткрыт, и выглядит он как дурак. А еще у него стоит, и Окумуре наверняка хочется прикоснуться к его члену, может, прижаться щекой, носом, чтобы почувствовать сквозь шорты его запах. Да, он хочет, но боится, ведь везение не безгранично, и все, чем остается довольствоваться – ткань простыни под лицом, за несколько ночей полностью пропитавшейся потом.

А мог ведь смотреть на глупое лицо Савамуры с его приоткрытым ртом, с губами, влажно блестящими в лунном свете. Они сегодня не стали закрывать шторы Окумуре на радость, и тусклый свет льется прямо на постель, на Савамуру, на его пухлые губы, влажные от тяжелого дыхания, оседающего на них. Окумура мог бы привстать, наклониться и собрать эту влагу языком, попробовать, каков Савамура на вкус изнутри, он уже делал это, Курамочи уверен. Может, когда пришел сюда во второй раз – в первый раз он только смотрел и кончил сразу же, как только сжал член сквозь штаны.

Курамочи так и кончает – с ладонью, прижатой к члену и тихим воем Окумуры, в котором явно слышится имя Савамуры. И не стыдно даже, все чувства напрочь сметает оргазм, такой яркий, что даже зрение возвращается не сразу, а только спустя минуту после того, как со скрипом закрывается дверь.

Ему кажется, что комната провоняла спермой, он кое-как сползает с кровати и открывает окно, проветрить нее и согнать сквозняком послеоргазменный морок. Савамура, перевернувшийся на живот, вытянувший губы трубочкой и выглядящий еще более по-дурацки, кажется ему сексуальным.

1.7. Тецу узнает самую большую тайну Курамочи, 395 слов, G.
Пейринг: курасава.

Для того, чтобы увидеть истину, Тецу стоит лишь приглядеться чуть внимательнее. Савамура хрипит и мученически закатывает глаза, но не вопит, только цепляется за предплечье, сдавливающее его шею, но Тецу видит — он едва заметно льнет к Курамочи, притирается сильнее. Тот заливисто хохочет, сгибает Савамуру пополам и ерошит волосы сводной рукой, но Тецу видит, как пальцы мимолетно, едва касаясь, прослеживают линию челюсти, скользят по скуле и ненадолго задерживаются на губах. Этого ненадолго хватает, чтобы вся краска со щек Курамочи ушла на щеки Савамуры, а улыбку словно медленно смыло водой с лица.

Все заканчивается неловко и точно так же быстро, как и начиналось, их разносит по разным концам поля, только остаточное напряжение искрит в воздухе там, где они только что стояли, Тецу чувствует, как оно поднимает волоски на его руках. И натяжение — ему кажется, что он видит линии силы, они тянутся и схлопнут их как магниты, стоит им только оказаться в поле друг друга. Так и происходит, он снова слышит обиженный вопль Савамуры ближе к концу тренировки, видит, как Курамочи тянет его за ухо на ужине, чувствует возню под столом, сидя напротив них, пока Крис разбирает игру противников для команды.

Тецу смотрит на них каждый день, его тянет к себе неопределенная тайна, о которой эти двое сами не подозревают, но звуки, издаваемые ими, становятся все тише, прикосновения — мягче, а взгляды — дольше и тяжелее. Они все вращаются вокруг друг друга, осторожно трогают, проверяют, не имея смелости определиться, пока их окончательно не притягивает.

Он случайно застает их, собираясь домой после тренировки с битой — одна тень в тусклом свете автоматов с напитками склоняется к другой. Тишина гудит лишь сигналами автомобилей вдалеке, пока Тецу не наступает на какой-то мусор. За ним сразу же льются судорожный вдох, приглушенный испуганный возглас и громкий удаляющийся топот ног. С треском лопается банка как раз в тот момент, когда он выходит из угла, подсвеченный фиолетовым вишневый сок течет по руке на землю, жесть гулко хрустит в кулаке, а Курамочи таким беззащитным и растерянным не выглядел никогда.

И замечает Тецу только после того, как ладонь ложится на его плечо. Вздрагивает, поворачивается и смотрит тяжело, во взгляде Курамочи — чистый вызов, и Тецу знает, что Курамочи знает то, что он все знает. И не боится, сразу срывается вперед, за Савамурой, не спасаясь бегством, догоняя, оставив Тецу лишь смятую жесть, в которой — оформившееся решение и смелость.
запись создана: 16.02.2017 в 21:47

@темы: тварение, слэш, Daiya no A

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дисперсия ЖИРа

главная